Новость, в которой нет ничего нового

Российские и белорусские эксперты прокомментировали для «Голоса Америки» очередную встречу Владимира Путина с Александром Лукашенко

По итогам завершившихся поздно вечером 9 сентября переговоров Владимира Путина и Александра Лукашенко участники встречи дали пресс-конференцию.

Путин отметил, что в ходе переговоров были «согласованы все двадцать восемь программ… которые нацелены на унификацию законодательства России и Белоруссии в различных областях экономики».

И добавил, что «акцент был сделан на торгово-инвестиционной составляющей российско-белорусских отношений и на вопросах, связанных с интеграцией в рамках Союзного государства».

В свою очередь, Лукашенко воспользовался случаем, что ответить, по его словам «беглым и живущим в Беларуси так называемым оппозиционерам», которые (цитата) «критикуя меня и власть, кричали, вот я хочу спросить у них, а у критиков нашей интеграции в России хочу поинтересоваться: и где вы видите здесь гирю на ноге Российской Федерации?».

И, отвечая, своим заочным критикам, часть которых сейчас находится в статусе политических заключенных в Беларуси, Александр Лукашенко продолжил: «Ничего плохого для народов Беларуси и России в этих программах нет и быть не могло, всё нацелено, как было сказано Президентом России, на рост благосостояния наших народов. И надо, наверное, уже поставить точку в этих всех разговорах: наша интеграция носит исключительно взаимовыгодный характер».

Однако, у российских и белорусских экспертов, с которыми побеседовали корреспонденты Русской службы «Голоса Америки», иная оценка очередной кремлевской «встречи в верхах».

«Лукашенко может подписать что угодно – хоть интеграцию с Марсом или Юпитером»

Заместитель декана факультета мировой экономики и политики ГУ-ВШЭ Андрей Суздальцев считает, что на деле стороны никакого компромисса в результате переговоров не достигли. По его мнению, это подтверждает то, что Лукашенко уезжает из Москвы фактически без тех денег, на которые он рассчитывал. «А Лукашенко всегда приезжает в Россию только за деньгами, – утверждает собеседник “Голоса Америки”. – Согласование “союзных программ” потому с таким скрипом и шло, что для Лукашенко это было поводом потребовать деньги. А в этот раз он о них даже не заикнулся, более того, сказал, что кредитов у России просить не будет. Видимо, с ним была проведена определенная работа. Путин, который является ярым сторонником интеграции, исходил из того, что Лукашенко сейчас ослаб после практически народного восстания в августе-ноябре прошлого года, деваться ему некуда, отношения с Западом хуже некуда».

Вместе с тем Андрей Суздальцев отметил, что пока непонятно, откуда вдруг сейчас такой неожиданный рывок по договоренностям относительно 28 «союзных программ»: «Думаю, в какой-то степени эта процедура затягивает Лукашенко в интеграционный процесс. С другой стороны, возможно, это пиар-акция в преддверии выборов в российскую Госдуму. Да, для большей части российского общества Лукашенко – фигура, разумеется, негативная: диктатор и так далее. Но среди части маргинального населения, которое испытывает ностальгию по Советскому Союзу, он вполне котируется. Поэтому не исключено, что это мероприятие в какой-то степени связано с желанием подтолкнуть этих людей к голосованию за “Единую Россию”. Путин, правда, отверг данную версию. Но Лукашенко его тут же, в общем, опроверг, сказав, что достигнутые договоренности могут стать хорошим подарком к выборам».

Кроме того политолог напомнил, что «союзные программы» до сих пор не опубликованы, и их содержание остается большой загадкой. «Лично мне это напоминает празднование в семье рождения ребенка, пол которого утаивается от родственников и знакомых, – сыронизировал он. – Так и здесь. Мы не знаем, что в этих документах написано. Недаром согласование «дорожных карт» всегда проходило безумно тяжело. Белорусская сторона просто саботировала переговоры, зачастую шантажировала (Москву), относилась к России как к разгромленной державе, с которой надо требовать репарации».

Андрей Суздальцев также обратил внимание на растянутую до декабря «церемониальную процедуру» оформления согласованных двумя президентами договоренностей и не исключил, что Лукашенко в итоге откажется от договоренностей.

«Я вообще недоверчиво отношусь к процессу интеграции. Четверть века прошло с ее начала, выросло два поколения. Чиновники на этом пиарятся, делают карьеру, зарабатывают деньги, а воз и ныне там. По моему мнению, Лукашенко может подписать что угодно – хоть интеграцию с Марсом или Юпитером. Но он никогда ничего обещанного не выполнял. Я не знаю, что его может заставить сейчас изменить самому себе. Возможно, понимая, что он ничего делать не будет, он и тянет с этим подписанием», – подытожил политолог.

«Представим себе, что Россия и Беларусь сохраняются в нынешнем виде, но формируются наднациональные органы»

Руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге Дмитрий Травин полагает, что представление о том, что Путин хочет сделать Беларусь частью России не является актуальным, как и мнение, будто Беларусь Путина вообще не интересует.

«Речь идет именно о трансформации “Союзного государства”, то есть не о создании чего-то принципиально нового, а об изменении того, что уже существует и не может вызвать каких-то жестких санкций со стороны Запада», – подчеркивает Травин в комментарии для Русской службы «Голоса Америки».

Эксперт напоминает, что так называемой государство, декларированное еще в 90-е годы, существует по сию пору исключительно формально, и о его существовании не знает никто, за исключением политологов и обозревателей-международников. «Но представим себе, что это “государство” превращается во что-то более-менее реальное. То есть, Россия и Беларусь сохраняются в нынешнем виде, но формируются некие наднациональные органы, и вопросы, связанные с обеспечением общей безопасности и внешней политикой выносятся на этот уровень. Если такого рода организация возникнет, то понадобится лидер, который эти наднациональные органы возглавит. И если это будет Путин, то тем самым, фактически, решается вопрос о легитимности его пребывания во главе России после 2024 года», – замечает Дмитрий Травин.

При этом, по мнению собеседника «Голоса Америки», формально Путину сейчас ничто не мешает через три года переизбраться на пост президента России. «Но, в общем, все понимают, что это – бесконечное цепляние за власть. А если он в качестве главы “Союзного государства” – назовем его по старой советской традиции, хотя бы “генеральным секретарем” – подчинит себе ключевые силовые структуры двух стран, кроме, может быть, местной полиции, то он останется реальным главой уже двух государств», – констатирует эксперт. И резюмирует, что этот вариант уже не будет выглядеть попыткой «цепляния за власть», а, наоборот – в глазах 85% российских избирателей это будет попыткой реанимировать хороший для них Советский Союз. «Так что, если Путину это удастся, то он от этого выиграет, но пока мы, конечно, не можем сказать – удастся, или нет», – считает руководитель Центра исследований модернизации ЕУСПб.

«В перспективе трех-четырех лет не стоит ожидать формирования политической надстройки»

Руководитель Центра политического анализа и прогнозов, доктор политических наук Павел Усов называет произошедшее «очередным этапом на пути потери Беларусью суверенитета на экономическом направлении». Пока «дорожные карты» по «углубленной интеграции» не подписаны, но, по оценке Усова, нет оснований надеяться, что подписание не состоится.

«Путин намерен окончательно расставить точки над i, как он вчера сказал. То есть Россия приступает к кооптации Беларуси в свое геополитическое, экономическое и стратегическое пространство с тем, чтобы деконструировать белорусский суверенитет», – пессимистично отмечает белорусский эксперт, оговорившись, что этот процесс происходит постепенно, шаг за шагом, и пока касается, в основном, макроэкономики.

«Понятно, что это займет еще какое-то время, чтобы все урегулировать на протяжении двух-трех лет. Но процесс уже запущен и он необратим, по крайней мере, пока в России остается действующий режим. И параллельно с этим мы видим расширение военно-стратегического присутствия России в Беларуси – Путин вчера заявил о создании единого оборонного пространства. Пока мы не знаем, как это будет выглядеть в реальности, но можем предположить, что, фактически, Беларусь станет интегральной частью оборонного пространства России», – подчеркнул Павел Усов в комментарии для Русской службы «Голоса Америки».

И продолжил: «Исходя из этих двух ключевых аспектов, даже пока без политической интеграции очевидно, что Россия получила максимум от давления на Лукашенко и от разразившегося в Беларуси кризиса».

Политолог также допускает, что следующим этапом может быть введение единой валюты, единого политического руководства и единого гражданства. Хотя, по его словам, «вчера оба диктатора дали понять, что в ближайшее время данный вопрос не рассматривается». Эта осторожность, как считает Павел Усов, может объясняться неуверенностью Кремля в том, что он сумеет контролировать политическое пространство Беларуси и не хочет втягиваться в продолжающийся кризис. «Я думаю, что в перспективе трех-четырех лет не стоит ожидать формирования наднациональных органов управления, то есть – политической надстройки. Но это не означает, что Россия не будет делать шагов в этом направлении, ведь мы и так видим, насколько серьезно подорван суверенитет Беларуси в экономическом и стратегическом плане», – предупреждает руководитель Центра политического анализа и прогнозов.

И заключает, что окончательное оформление всех атрибутов единого государства, включая введение общей валюты и общего политического руководства, может быть элементом предвыборной программы Путина в 2024 году, если он пойдет на перевыборы, либо завершающим «аккордом» его многолетнего правления. «Но на данном этапе Россия не намерена этот вопрос развивать, если и так уже получила достаточно много», – считает Павел Усов.

«Так называемая “белорусская модель” существует только в результате прямых и косвенных дотаций со стороны России»

Белорусский политолог Сергей Николюк для оценки итогов встречи в Кремле предложил, вслед за Екатериной Шульман разделять понятия «новость» и «событие».

Новость – это то, что привлекает внимание, а событие – то, что имеет последствия. «Несмотря на то, что государственная пресса называет случившееся “прорывом”, следует отметить, что это скорее новость, чем событие», – подчеркнул он в беседе с корреспондентом Русской службы “Голоса Америки”.

И пояснил, что настоящее событие в судьбе белорусского общества и государства произошло в 1994 году, когда большинство избирателей республики проголосовало на президентских выборах за Александра Лукашенко, определив тем самым курс развития страны на многие годы вперед. «Это – “белорусская модель”, которая под руководством ее главного архитектора последовательно строится в сторону, противоположную той, которой идет цивилизованный мир. Поэтому то, что вчера произошло, это просто некое оформление де-юре того, что 27 лет назад случилось де-факто. А главный итог этого движения: “белорусская модель” не жилец, если ее рассматривать более-менее самостоятельно, без российских дотаций», – указывает Сергей Николюк.

В это связи, по его мнению, говорить о прошедшей встрече Путина и Лукашенко как о чем-то принципиально новом, не имеет смысла.

Политолог также сослался на публикацию в свежем номере газеты «Советская Белоруссия», где неоднократно говорится о том, что участникам «союзного государства» предстоит заключать договора. «Но ведь заключать их можно бесконечно долго», – продолжает собеседник «Голоса Америки». А причиной такой проволочки является несовпадение подходов России и Беларуси к процессу интеграции. Позицию Минска можно обозначить известной фразой: «Не учите меня жить, лучше помогите материально». А Кремль, рассорившись с большинством стран, включая многие бывшие республики СССР, остро нуждается хоть в каком-то союзнике. «Ему нужно показать некий интеграционный успех на фоне политики самоизоляции. Каждая из сторон в течение двадцати с лишним лет строительства “союзного государства” извлекает свои преимущества. Они не всегда совпадают, но это – уже частности», – характеризует отношения обеих стран белорусский эксперт.

Накануне встречи Путина и Лукашенко было множество прогнозов: потеряет ли Беларусь по итогам переговоров свой государственный суверенитет и независимость. В это связи Сергей Николюк напоминает, что слово «суверенитет» происходит от слова «суверен». В преамбуле к конституции Республики Беларусь говорится о том, что единственным источников власти в стране является народ. На самом же деле, в течение последних 27 лет всеми властными полномочиями в Беларуси обладает один человек – ее бессменный руководитель. «Лишится ли этот суверен своего суверенитета – откровенно говоря, меня это мало интересует. Скорее всего, не лишится, но в чем-то ему придется идти на уступки. Но это – его проблема, а не проблема белорусского народа», – считает Сергей Николюк.

Что же касается независимости, то, по мнению эксперта, в условиях глобализированного мира всем государствам, включенным в этот процесс, так или иначе приходится жертвовать частью своей независимости. Вопрос лишь в том, что страны приобретают взамен, интернируясь в те или иные международные политические, экономические и военные проекты. «Если мы беспокоимся о независимости государства, то государство, по Марксу, это – группа чиновников. Почему нас должна волновать судьба этой группы? Вопрос нужно ставить иначе: что выиграют от этого люди? Объединившись с Европой, что случится с их правами – они их потеряют, или приобретут новые? И что произойдет в случае объединения с Россией с точки зрения защиты прав человека? Это – главные вопросы.

Что же до “независимости государства”, то о чем в данном случае можно говорить, если так называемая “белорусская модель” существует только в результате прямых и косвенных дотаций со стороны России?

Так что, если подводить черту, то ни о каком “прорыве” речь не идет, ничего принципиально нового не произойдет – ни с точки зрения суверенитета, ни с точки зрения независимости», – резюмирует Сергей Николюк.

Share