Павел Колесников – пианист, строящий звуковой дворец из воображения (Video)

10 сентября, в одном из последних концертов фестиваля классической музыки Proms на сцене величественного лондонского Royal Albert Hall выступил российский пианист Павел Колесников. Это выступление – еще одно подтверждение растущего звездного статуса молодого музыканта.

Royal Albert Hall – святая святых, один из главных и самых престижных концертных залов в мире. Мы встретились с Павлом в артистической за несколько часов до концерта, и я не мог не начать наш разговор с вопроса, что значит для 32-летнего музыканта сольный концерт в этом зале.

В ответ я услышал слова не столько о престижности или значимости зала, сколько о величественности его пространства, как нельзя более соответствующего монументальной медитативности той музыки, которую избрал для своего концерта здесь Павел Колесников – грандиозные Гольдберг-вариации Иоганна Себастьяна Баха.

Ощущение такого же или подобного ему сочетания скромного непритязательного внешнего облика и спокойной, без рисовки, манеры держаться и говорить с глубокой внутренней наполненностью не покидало меня все время нашего разговора и все время знакомства с музыкой Колесникова.

Новосибирская школа

Павел Колесников родом из Новосибирска. В отличие от его знаменитого земляка скрипача Максима Венгерова, родители его – не музыканты, а ученые, еще одна славная для знаменитой своим Академгородком сибирской столицы профессия.

Павел Колесников

Однако музыка, причем музыка классическая, звучала в доме всегда: песни Шуберта, “Картинки с выставки” Мусоргского, то, что сам Павел с некоторым смущением определяет сейчас как “популярная классика”.

Родители музицировали как любители, в доме были и гитара, и скрипка, и пианино. Несколько лет Павел занимался скрипкой и фортепиано параллельно, долго не в состоянии остановиться на одном из двух инструментов.

В отличие от большинства сверстников, соблазна переключиться на более популярную, чем классика, музыку – джаз или рок – у него никогда не было.

“Когда ты погружаешься в классику, то начинаешь понимать и чувствовать в ней такую глубину, такое содержание, какое не может дать никакая другая музыка”, – говорит он.

В музыкальном колледже при Новосибирской музыкальной академии был сделан окончательный выбор – фортепиано, и оттуда уже шла прямая дорога в Московскую консерваторию.

Однако еще до Москвы у молодого музыканта случились два опыта, во многом определившие его будущую судьбу.

В возрасте 15 лет он в Венеции попал на концерт пианиста Григория Соколова. “Я никогда в жизни не слышал, не представлял себе, что музыка может таить в себе такую космическую глубину”, – вспоминает он.

Второй опыт – примерно в то же время, в те же подростковые, предельно восприимчивые годы – случился с ним в родном Новосибирске, куда приехал работать тогда еще почти никому не известный дирижер Теодор Курентзис. Если в Соколове Колесникова привлекала глубина, внутренняя сосредоточенность и погруженность в музыку, то в Курентзисе качества на первый взгляд противоположные – энергия, дерзость, стремление к эксперименту, отходу от сложившихся канонов классического романтизма, будь то в сторону авангардного экспериментирования или же “исторического” аутентичного исполнительства.

Интернациональный музыкант

После Московской консерватории Колесников оказался в лондонском Royal College of Music: “У меня не было специальной цели попасть в Лондон. Мне просто хотелось расширить свое пространство, попробовать что-то для себя новое”.

Он не склонен придавать особое значение сложившемуся за десятелетия в мире пиетету перед советско-русской школой классической музыки. Как, впрочем, и какой бы то ни было другой. Параллельно с Лондоном он учился еще и в Брюсселе, оставаясь при этом еще и в Москве, и, как он теперь вспоминает, несколько лет были проведены на чемоданах и в самолетах.

Павел Колесников

Теперь он живет в Лондоне, но, как и каждый успешный музыкант, по-прежнему очень много разъезжает, выступая в самых разных странах мира.

В результате сложился подлинно интернациональный музыкант. Отовсюду он черпает лучшее, или, точнее, ему самому наиболее подходящее, и из этих кирпичиков, этих элементов выстраивает собственный, сугубо индивидуальный стиль.

В точно такой же мере, как нет у Колесникова предпочтения перед той или иной музыкальной школой, нет у него предпочтения и перед тем или иным национальным музыкальным репертуаром.

“Да, по ментальности я, наверное, русский человек, русский музыкант, но я ни в коем случае не хотел бы зацикливаться на русской музыке. Я люблю Чайковского и хотел бы всего его переиграть. Но с другой стороны, я совершенно не играю, скажем Прокофьева, хотя обожаю слушать его музыку”, – говорит Колесников.

Такой же, очень избирательный и очень индивидуальный подход у него и к выбору между традицией и авангардом, классикой и современностью. Он с гордостью и увлечением рассказывал мне о недавнем концерте в одном из самых необычных концертных пространств Лондона, огромном ангаре, возведенном на месте бывшей автомобильной парковки в далеком от традиционного культурного центра промышленном районе Пекхэм. Импровизированный зал так и называется Peckham Car Park или “Пекхэмская парковка”, и Колесников там играл смешанную программу из классических пьес Шуберта и самого радикального авангарда ХХ века – фортепианной музыки Галины Уствольской.

Бах, Гольдберг-вариации и Анна Тереза де Кеерсмакер

Бах справедливо считается вершиной классической музыки, многие музыканты десятилетиями подбираются к его исполнению. Для Павла Колесникова путь к чуть ли не самому значительному фортепианному циклу великого композитора был в высшей степени нетрадиционным.

“Я, как и многие, обожаю Баха, давно играл его для себя, но выходить с ним на сцену не решался. Пока совершенно неожиданно с идеей сделать совместный проект ко мне не обратилась Тереза де Кеерсмакер”.

Анна Тереза де Кеерсмакер - знаменитая бельгийская танцовщица и хореограф, крупнейшая фигура современного танца
Подпись к фото, Анна Тереза де Кеерсмакер – знаменитая бельгийская танцовщица и хореограф, крупнейшая фигура современного танца

Анна Тереза де Кеерсмакер – знаменитая бельгийская танцовщица и хореограф, крупнейшая фигура современного танца. У нее уже был опыт переложения Баха на язык танца. Однако ее версия “Бранденбургских концертов” включала в себя целый ансамбль музыкантов и танцовщиков. Здесь же задача стояла куда более ответственная: Гольдберг-вариации – музыка для сольного фортепиано, и танцовщица здесь предполагалась одна – сама Тереза де Кеерсмакер. А в качестве партнера она выбрала молодого российского пианиста. Два артиста – музыкант и танцовщица – на сцене в течение 85 минут.

Самое поразительное в этой истории – что свой выбор она сделала, еще даже не слышав, как Колесников играет Баха – он к тому времени ни разу эту музыку публично не исполнял и не записывал. Сделала на основании изданного им в 2018 году диска с записью музыки предшественника Баха – французского барочного композитора XVII века Луи Куперена.

“Каждые несколько недель, – рассказывает о работе с Кеерсмакер Колесников, – мы встречались в Брюсселе и обсуждали то, что я открыл для себя, анализируя музыку. Это было подобно археологическим раскопкам”.

Затем они собрались на две недели и репетировали каждый день по 14 часов. И, наконец, премьера на фестивале Wiener Festwochen в Вене в августе 2020 года.

Параллельно Колесников записал для фирмы Hyperion диск с Гольдберг-вариациями. Однако запись эта вовсе не идентична тому исполнению, что звучит в дуэте с де Кеерсмакер.

“Некоторые решения значительно отличаются, – говорит пианист. – Я стремился к куда более легкому, невесомому звучанию. Когда Анна услышала эту запись, она сказала, что танцевать под нее невозможно. И я понимаю почему. В ней нет физического аспекта, все происходит в нашем воображении. Это дворец из звука, построенный нашим воображением”.

“И теперь, – продолжает он, – когда я играю эту музыку один, она вырастает в нечто самостоятельное, не зависящее от того, что я делаю с Анной Терезой. Она растет сама по себе, как дерево, и мне очень нравится это ощущение”.

Взошедшая звезда

И до обращения к Гольдберг-вариациям Баха, будь то в совместном проекте с Анной Терезой де Кеерсмакер или же в сольных концертных исполнениях и записи, Колесников не мог пожаловаться на отсутствие внимания прессы.

Уже тогда молодой, едва достигший 30-летия музыкант вполне проходил по категории “восходящая звезда”.

Теперь же его смело можно называть звездой взошедшей. Британская Guardian назвала альбом Гольдберг-вариаций одним из выдающихся релизов прошлого года.

А разогретая сольным фортепианным исполнением цикла британская публика будет теперь с нетерпением ждать, когда Колесников и де Кеерсмакер привезут в Лондон свой совместный проект.

Share